доктор политических наук, заместитель директора Института этнологии и антропологии РАН, бывший министр по делам национальностей Российской Федерации в 2001-2004 гг.

Читателю, который приобрел эту книгу, повезло трижды. Во-первых, он сделал выгодное капиталовложение. Несомненно, книга станет раритет­ной - этот небольшой тираж быстро раскупят, а ее переиздание представ­ляется мне маловероятным. Во-вторых, читатель познакомится с искренним и отважным человеком. Автор пишет о России. Если верить ему, наша страна имеет непредсказуемое прошлое (таков парадокс) и трудноопределимое буду­щее, особенно в связи с начинающимся геополитическим переделом мира. Не много людей в мире и в России брали на себя смелость отразить в одной работе 1150-летнюю историю нашей государственности во всех ее формах и проявлениях. Среди отечественных исследователей таких было всего чет­веро - Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский и М.Н. Покровский, после которого почти сто лет не находилось героя, готового в одиночку повто­рить эту попытку.

Если великолепный роман «Сто лет одиночества» был написан блестящим Маркесом, то труд под условным названием «Сто лет без единой истории» еще ждет своего автора. Правда, о подобном намерении недавно заявил россий­ский литератор Борис Акунин, который даже выпустил первую книгу. Однако это взгляд писателя, в то время как для более весомого результата желательно быть историком, политологом и философом в одном лице. Добавлю, что если говорить об иностранных претендентах на эту роль, то здесь явно не годятся профессиональные советологи, которые нередко грешат предвзятым отно­шением к России. Возникает вопрос: как говаривал один из героев сказки А.С. Пушкина, «а где мне взять работника такого, не слишком дорогого?».

Наш автор не историк, не философ и тем более не советолог. Арно Леклерк - профессиональный финансист, банкир и управленец (пользу­ясь современной классификацией - топ-менеджер). Я полностью согласен с Эриком Хосли, автором предисловия к французскому изданию книги, что именно в этом состоит одно из ее главных преимуществ. Однако не менее важно, что автор чувствует личную сопричастность к истории России и к ее будущему. Ведь он прибывает в Москву в самый важный момент ее истории после второй русской революции 1917 года - на третий день после августов­ского путча 1991 года, чтобы остаться в столице на долгие годы. Как пишет о себе автор, ему 24 года, и он столь же часто общается с Анатолием Собчаком, молодыми депутатами -реформаторами, сколь и с представителями ста­рого режима.

Тогда именно в качестве «представителя старого режима» я и позна­комился с автором. В то время в Москву устремился мощный поток людей с Запада - это были бизнесмены, исследователи и просто искатели приклю­чений из Европы и Америки. Особое место среди них занимали французы. Веселые, общительные, искрившиеся идеями и испытывавшие неподдельные интерес и симпатию к России. Я хорошо помню многих из них. Виконт Пьер­Гийом д'Эрбес, специалист по пенсионным реформам, - колоритный аристо­крат, колесивший по российским регионам и бывшим республикам в попытке внедрить негосударственные пенсионные фонды. Матье Торез (кстати, внук главного французского коммуниста Мориса Тореза) - талантливый телепро­дюсер, ставший впоследствии финансистом в Цюрихе. Один из первых фран­цузских риелторов в Москве Арно Бенуа, до сих пор живущий в нашей сто­лице. Было немало и других замечательных французов, молодых и не очень. Всех их объединяла романтика, желание помочь России освоиться в рыноч­ных условиях, вернуться к свободе и демократии, которые тогда казались им близкими.

Не все мечты сбылись. Автор не только пишет о причинах неудач самой России, но и распределяет ответственность на обе стороны. Об этом довольно ярко свидетельствует, например, оценка тех последствий, которые прине­сла стране «шоковая терапия» по западным моделям. В официальном ана­лизе событий 1990-х годов Леклерк не только хронограф, но и исследова­тель. И здесь он, безусловно, вносит вклад в процесс накопления гуманитар­ного знания.

Уместно вспомнить хрестоматийные слова Фета про «умом Россию не понять». Действительно, в нашей истории немало явлений, которые нелегко осмыслить, взирая на них с Елисейских полей. Приведу в этом отношении пример не слишком масштабный для данной темы, но близкий мне в силу недавней профессиональной деятельности. В занимающей 1/7 мировой суши России проживает 193 народа, которые говорят на 239 языках, наречиях и диа­лектах. Для сравнения: на одну страну Европы в среднем приходится чуть более 9 языков. Поэтому очевидно, что Европейская хартия по защите регио­нальных и миноритарных языков, о ратификации которой много лет диску­тируют Совет Министров ЕС и правительство РФ, вряд ли может в полной мере соответствовать российским задачам просто в силу разницы масштабов.

Арно Леклерк рассматривает Россию прежде всего как евразийскую дер­жаву. Его книга охватывает всю долгую российскую историю, от индоевро­пейцев и славян до событий последних двадцати лет. И в этом случае он интер­претатор, солидаризующийся с определенными авторами и историческими школами. Конечно, есть и другие взгляды и оценки на давние и недавние исто­рические факты и тенденции будущего развития. В частности, можно было бы подробнее проанализировать короткий период премьерства С.В. Степашина, события которого (и в частности, Вторая чеченская война) повлияли на выбор дальнейшей парадигмы развития страны. Излишне категорична позиция автора, на мой взгляд, о неизбежности противоречий между Россией и дер­жавами, участвующими в мировом американском проекте. Мир идет к много­полярности, к тому же противоречия не исключают партнерства.

И наконец, в-третьих. Книга написана с позиции уважения и объективно­сти к исследуемым территориям и явлениям. В этом смысле она помогает рос­сийскому читателю посмотреть на свою историю со стороны непредвзятого европейского наблюдателя и позволяет под новым углом взглянуть на место и роль нашей страны в развивающемся глобальном мире.